ALSHAR

Предприниматель, который всегда первым улавливает новые тенденции, написал книгу «Я такой, как все» и рассказал журналу «Собака.ru», что он будет делать дальше. «…Меня контролировать невозможно. Есть большие акулы, а я — маленькая, но х…й меня догонишь и укусишь».
Олег Тиньков. «Я такой, как все»

Место и время интервью с человеком-брендом выглядят оптимистично: Форте-деи-Марми, в пять часов у пирса. Плавясь от жары, но на всякий случай прибыв в пункт встречи за полчаса, экспортная бригада «Собака.ru» оказывается в компании местных афроитальянцев, которые тоже пытаются найти тень под безжалостным курортным солнцем. Они заняты делом: настойчиво заглядывают в глаза и предлагают поддельные сумки «Прада» — «Гуччи», ожерелья под «Шанель» и кошельки «Луи Вюиттон». «Вот он, фриланс-бизнес!» — мечтательно думает редактор Гощицкая, пытаясь собрать в голове факты из проглоченных в дороге автобиографий — Олега Тинькова с предисловием Ричарда Брэнсона и Ричарда Брэнсона с предисловием Олега Тинькова. Задание редакции — узнать, почему наступил конец офиса, — кажется далеким и странным: о чем они, когда в пяти метрах плещется бирюзовое Лигурийское море? Тем временем дружелюбные продавцы контрафакта уже успели надеть на фотографа Иванова ряды разноцветных бус, а Ксения понимает, что вертит в руках ключницу сомнительного происхождения. От полной дружбы народов их спасает соткавшийся из воздуха Олег в ослепительно белых рубашке и брюках. Торговцев моментально сдувает, хотя нет даже намека на ветер. Здесь его держат за местного, чего с русскими гражданами, которые в изобилии водятся в этом городке, практически не случается. Владелец рыбного ресторана, одного из лучших на берегу, предлагает нам графин воды и передает привет супруге и детям Олега. Эксперт по местной недвижимости, любезно уступившая нам свой офис для беседы, восхищенно шепчет: «Из самого Петербурга приехали для интервью? Он потрясающий, но слишком много думает. Он очень непростой!» Гощицкая в курсе: предприняв ряд разведывательных акций в духе Анны Чапман, она была предупреждена и вооружена.

Главное — не задавать банальных вопросов, как только Олегу Юрьевичу станет неинтересно, он свернет разговор и уйдет. Пока все идет неплохо: Тиньков в восторге рассекает на велосипеде, позируя фотографу, и приговаривает: «Вот это и есть местный стиль!» Вопрос о том, как такого человека занесло в сферу банковского кредитования, занимает Гощицкую больше всего.

Долгое время вы воплощали образ прекрасного эскаписта — путеводной звезды всех белых воротничков: клипы с белоснежными яхтами, фанки-бизнес. И вдруг открываете самое консервативное после министерства учреждение — банк.

Если бы вы побывали в нашем банке, то изменили бы свое представление. У моих коллег из крупных банков обычно челюсть отвисает, они не понимают, куда попали. Во-первых, он не выглядит как банк: все сидят в опен-спейсе, как в лофтах или творческих объединениях, во-вторых, у нас нет дресс-кода, а в-третьих, со мной все общаются напрямую, без бюрократических проволочек. Один банкир сделал мне лучший комплимент, сказав: «Какая у вас хорошая, веселая обстановка».

Однажды вы произнесли такую фразу: «Как только я понимаю, что из своих сотрудников знаю по именам ровно треть, пора продавать бизнес». Можете ли вы перечислить треть служащих своего банка?

«Тинькофф. Кредитные системы» растет с огромной скоростью: колл-центр, операторы, сейчас около полутора тысяч сотрудников, говорят, до конца года будет три тысячи. Меня это, если честно, сильно пугает. В «Твиттере» одна девушка написала мне: «Олег, я работаю у вас в банке, а есть ли у нас рекламный отдел?» Для меня это п…ц! Пусть этим лучше кто-то другой владеет, Фридман такое любит. Есть анекдот: приходит Фридман, осматривает помещение и говорит: «Хороший зал!» — ему отвечают: «Так это же ваш!»

Я думаю о новом бизнесе и хочу вернуться в Питер. Это Европа, а Москва — Азия, я же всегда мечтал жить в Европе

Считается, что Олег Тиньков ничего не делает зря и первым улавливает формирующиеся тенденции. Каким будет ваш следующий шаг?

Я думаю о новом бизнесе, банк уже нужно продавать. Я вижу маленький офис в Питере или в Москве, где расположится бухгалтерия, а содержание — финансовый сектор онлайн. Платить за услуги можно будет с помощью эсэмэсок, а находиться при этом — где угодно. Я мечтаю вернуться в Питер, тем более что ИТ-специалисты там мощнее, интереснее, креативнее. Как спел Богдан Титомир, «Москва — говно», особенно когда видишь по местному каналу чиновников: все одинаковые, круглые и лысые. У них там фейсконтроль в Думе. Вообще не хочется жить. Питер город непростой, но совсем другого уровня. Это Европа, а Москва — это Азия, я же всегда мечтал жить в Европе.

А что насчет ЧПХ?

Расточительное отношение к своему времени — это ЧПХ: час на задание — вообще невозможно, неделя — нормально, месяц — уже срок. В Москве час — это нормально, день — срок, а неделя — просто за гранью. В Питере люди даже ездят медленнее и всегда готовы отправиться куда угодно и сидеть сколь угодно долго, у москвича же все расписано на неделю, может быть, через день он сумеет выкроить часок.